Translation by Julian Lowenfeld
Зимняя дорога

* * *

Сквозь волнистые туманы
Пробирается луна,
На печальные поляны
Льет печально свет она.

По дороге зимней, скучной
Тройка борзая бежит,
Колокольчик однозвучный
Утомительно гремит.

Что-то слышится родное
В долгих песнях ямщика:
То разгулье удалое,
То сердечная тоска...

Ни огня, ни черной хаты,
Глушь и снег.... На встречу мне
Только версты полосаты
Попадаются одне...

Скучно, грустно... завтра, Нина,
Завтра к милой возвратясь,
Я забудусь у камина,
Загляжусь не наглядясь.

Звучно стрелка часовая
Мерный круг свой совершит,
И, докучных удаляя,
Полночь нас не разлучит.

Грустно, Нина: путь мой скучен,
Дремля смолкнул мой ямщик,
Колокольчик однозвучен,
Отуманен лунный лик.
		
  
A Winter Road

* * *

Through a mist that's waving, rolling,
Breaking through, the moon does pass;
On the meadows melancholy
Melancholy light does cast.

On a winter road so dreary,
Fleet my little troika runs;
Of its little bell I’m weary
Clinking with but one note dull.

Something strikes a chord within me,
In the coachman’s endless song:
Something fiery, daring, cheery,
Something grieving in my heart.

Not one light, no black hut looming,
Barren snow round barren path,
Just the milestones striped and gloomy
Are the only things I pass.

Dreary, sad… Tomorrow, Nina,
I’ll be back by your dear fire,
Lose myself and clutch you nearer,
Look and look, and never tire.

When the sonorous clock-hand arrows
Keep their measured rounds so hard,
Fleeing all things dull and shallowá
Midnight won’t keep us apart.

I’m sad, Nina: my path’s dreary,
Hushed, my coachman nods, apace,
From his little bell I’m weary,
Wrapped in mist is the moon’s face.
		
1826